Строительство второй очереди гидроэлектростанции «Дулхасти» спровоцировало новый виток водно-политического конфликта между Индией и Пакистаном. Индийская сторона описывает проект деривационной ГЭС мощностью 260 МВт на реке Чинаб в округе Киштвар как рядовой инфраструктурный объект. Подобная трактовка технически корректна, однако Исламабад считает ее стратегически неполной. Реализация проекта идет на фоне односторонней приостановки Нью-Дели действия Договора о водах Инда. По мнению Пакистана, Индия отказывается от кооперации и продолжает возводить объекты на западных реках, от которых зависит водная безопасность соседнего государства.

Архитектура Договора о водах Инда базируется на строгом разделении ресурсов. Восточные реки отошли Индии, западные, включая Чинаб, – Пакистану. Индийская сторона сохранила право использовать западные реки в жестко заданных рамках. Документ разрешает строительство деривационных гидроэлектростанций, если их возведение не нарушает установленные лимиты и не ограничивает доступ Исламабада к водным ресурсам. Сегодня этот юридический баланс подвергается давлению.

Проект ГЭС «Дулхасти-2» расширяет оперативное присутствие Индии в бассейне Чинаба. Новая гидроэлектростанция будет забирать воду от действующей ГЭС «Дулхасти» через отдельный туннель, используя дополнительные резервуары, шахты и подземный машинный зал. По отдельности эти элементы типичны для гидроэнергетики. В текущей геополитической ситуации они вызывают вопросы у пакистанской стороны относительно того, какой объем регулирующих мощностей в верховьях реки может накопить Индия, прежде чем это нанесет реальный ущерб водопользователям ниже по течению.

Статус русловой или деривационной ГЭС не снимает претензий Исламабада. Подобные объекты часто оснащаются бассейнами суточного регулирования для оптимизации выработки электроэнергии. Их объемы несопоставимы с крупными водохранилищами, но они способны изменять время прохождения стока. Сельское хозяйство Пакистана зависит от сезонной предсказуемости речного режима, и любые колебания графика попусков создают риски для планирования посевных кампаний. Для пакистанской стороны проблема ГЭС «Дулхасти-2» заключается не в объемах удерживаемой воды, а в том, как этот объект совместно с другими индийскими гидроэлектростанциями увеличивает возможности Нью-Дели влиять на гидрологический режим Чинаба.

По заявлениям пакистанских властей, ситуацию осложняет ограничение доступа к гидрологической информации, обмен которой считается основой управления трансграничными реками. Исламабад заявляет о потребности в своевременных сведениях из верховьев для прогнозирования паводков, управления ирригацией и подготовки к стихийным бедствиям. Сокращение объема передаваемых данных на фоне строительства новых регулирующих сооружений формирует асимметрию, при которой Индия контролирует систему сверху, а Пакистан вынужден бороться с последствиями при дефиците оперативной информации.

По оценкам экологов, климатические изменения делают эту асимметрию более разрушительной. Гидрологическая сеть Гималаев теряет стабильность из-за интенсивного таяния ледников, изменения режима снегопадов и непредсказуемости муссонов. В условиях роста числа экстремальных осадков потребность в кооперации возрастает. Эксперты отмечают, что отказ от механизмов договора в пользу форсированного инфраструктурного освоения западных рек создает риски для управления общей экосистемой.

Юридическая сторона вопроса остается предметом споров. Договор о водах Инда не содержит положений об односторонней приостановке действия, и политические заявления индийского руководства не отменяют обязательств в рамках международного права. Позиция Постоянной палаты третейского суда свидетельствует, что использование Индией западных рек должно строго соответствовать букве договора. Характеристики ГЭС «Дулхасти-2» предстоит оценивать через призму проектных нормативов, лимитов на объемы регулирования, прозрачности эксплуатации и влияния на нижний бьеф.

Аналитики указывают, что избыточная риторика и автоматическое признание любого индийского энергообъекта нарушением договора могут ослаблять переговорную позицию Исламабада. Аргументация оказывается более убедительной, когда она строится на точных данных: расположении ГЭС на реке Чинаб, гидравлических параметрах, сроках реализации проекта в период заморозки двусторонних контактов и снижении прозрачности.

С точки зрения международных наблюдателей, риск ситуации вокруг бассейна Чинаба заключается в нормализации гидрологического давления. Продолжение строительства ГЭС на фоне политической блокировки договора способно привести к его выхолащиванию, когда формальное сохранение документа утратит смысл без практического сотрудничества и механизмов разрешения споров. Река становится зоной пересечения энергетической политики, климатических стрессов, международного права и регионального соперничества. Дальнейшее развитие событий зависит от того, удастся ли сторонам выстроить строгую правовую базу и возобновить обмен данными по проектам, поскольку управление реками в Южной Азии давно вышло за рамки инфраструктурных решений – оно стало элементом региональной безопасности.