Карина Ким Сангтудинская ГЭС-1, вторая по мощности гидроэлектростанция Таджикистана, в первом полугодии 2026 года направила в объединённую энергосистему страны более 1,4 млрд кВт·ч электроэнергии. Как сообщила пресс-служба компании, это на 5,11 млн кВт·ч, или на 0,35%, больше, чем за тот же период прошлого года. Коэффициент использования установленной мощности, показывающий, какую долю теоретически возможной выработки станция реализовала на практике, составил 51% против 50,9% годом ранее. Производственная программа за январь-июнь и график плановых ремонтов, по данным компании, выполнены полностью и без отклонений, а в апреле станция прошла очередной инспекционный аудит специалистов международного сертификационного органа DQS и подтвердила соответствие системы экологического менеджмента стандарту ISO 14001:2015.
Одновременно компания раскрыла и финансовую сторону работы. Задолженность национального энергохолдинга «Барки Точик» перед станцией на конец июня 2026 года оценивается в 3,2 млрд сомони. При этом, как утверждают в Сангтуде, обязательства по текущим поставкам покупатель исполняет в полном объёме и в срок. Именно это сочетание – стабильная выработка и почти неизменный многолетний долг – и составляет главную особенность актива, который на протяжении полутора десятилетий остаётся одной из самых чувствительных тем в экономических отношениях Москвы и Душанбе.
Долг накапливался годами. На 31 декабря 2024 года он составлял 3,257 млрд сомони, что по курсу Национального банка Таджикистана на тот момент соответствовало примерно 297–298 млн долларов. Средний уровень оплаты с момента пуска станции держался около 59%, а в отдельные периоды 2024 года и начала 2025 года опускался до 32–34%. Даже при частичных платежах задолженность продолжала расти, а сама станция в прошлые годы сталкивалась из-за этого с собственными налоговыми и финансовыми ограничениями.
Развязка была найдена не на рынке, а на межправительственном уровне. В апреле 2025 года профильные министерства России и Таджикистана подписали протокол о внесении изменений в соглашение 2009 года об условиях эксплуатации станции; документ был ратифицирован таджикским парламентом. Он предусматривает поэтапное списание накопленного к концу 2024 года долга: по 25 млн долларов ежегодно 15 февраля с 2026 по 2033 год и остаток около 97,9 млн долларов – 15 февраля 2034 года. Списание оговорено условиями: покупатель должен своевременно и полностью оплачивать текущие поставки, а земельный участок под гидроузлом и прилегающей территорией – быть закреплён за обществом как за первичным землепользователем, свидетельство на что предполагалось выдать до 15 октября 2025 года.
Параллельно пересмотрена и цена. Тариф для «Барки Точик» снижен примерно с 3,17 цента за киловатт-час до 1,5 цента в 2025 году с постепенным повышением до 2,2 цента к 2032 году, после чего он фиксируется на уровне 3,3 цента. Срок окупаемости инвестиций продлён приблизительно с 20 до 35 лет, то есть до 2048 года. По сути это признание того, что прежняя финансовая модель не работала: по данным отчётности середины 2010-х годов, за первую половину двадцатилетнего расчётного срока вернулось лишь около 10% вложенных средств. Совокупный капитал сторон в соглашениях фигурировал на уровне около 847 млн долларов; российской стороне, действующей через структуры, связанные с «Интер РАО», принадлежит около 75% минус одна акция, Таджикистану – 25% плюс одна акция.
За операционными цифрами стоит и вторая, менее очевидная проблема – хроническая недозагрузка. Установленная мощность станции составляет 670 МВт, она уступает в стране только Нурекской ГЭС, а проектная среднегодовая выработка оценивается примерно в 2,7 млрд кВт·ч. Фактический коэффициент использования мощности годами держится в диапазоне 45–51%. «Барки Точик» выбирает заметно меньше договорных объёмов: ранее речь шла примерно о 2 млрд кВт·ч в год при контракте на 2,7 млрд. Причины лежат за пределами самой станции – ограниченная пропускная способность внутренней сети, изолированный режим работы энергосистемы Таджикистана после выхода Узбекистана из объединённой энергосистемы Центральной Азии, узкие возможности экспорта, который идёт главным образом в Афганистан, и разница между тарифом станции и ценами для конечных потребителей.
Практическое следствие этого – холостые сбросы. Летом, когда воды в Вахше много, а спроса на неё внутри системы не хватает, значительные объёмы проходят мимо турбин, и потенциальная выработка теряется безвозвратно. Зимой, наоборот, в стране традиционно вводятся ограничения на потребление, но и в этот период станция работает не на полную мощность, поскольку покупатель не готов брать весь объём по её цене. Сангтуда даёт порядка 11–12% всей выработки Таджикистана и остаётся важным инструментом сглаживания зимнего дефицита, однако её энергия для холдинга относительно дорога. Низкие внутренние тарифы, потери в сетях и неплатежи конечных потребителей замыкают круг: «Барки Точик» не может позволить себе покупать больше, а станция не может продать больше.
Прошлогодние договорённости стороны публично оценивали как прорыв: на полях Российской энергетической недели в октябре 2025 года говорилось о существенном продвижении, а цель формулировалась как финансовое оздоровление таджикского энергохолдинга при сохранении гарантий возврата инвестиций российскому акционеру. Тем не менее к середине 2026 года долг в отчётности компании по-прежнему указан на уровне 3,2 млрд сомони, что оставляет открытыми вопросы о ходе первого этапа списания, назначенного на февраль 2026 года, и о выполнении сопутствующих условий, включая оформление земельного участка. Ни компания, ни министерства двух стран публично не комментировали динамику задолженности после этой даты.
Схожие трудности возникали и у соседней Сангтудинской ГЭС-2, построенной при участии Ирана, что указывает на системный характер проблемы. Опыт Сангтуды-1 показывает, что судьба крупных совместных инфраструктурных проектов в Центральной Азии определяется не столько техническим состоянием оборудования, сколько тарифной политикой, сетевыми ограничениями, сезонностью гидрогенерации и платёжной дисциплиной внутри принимающей энергосистемы. Формально безупречные производственные показатели первого полугодия в этой логике оказываются лишь одной из переменных.
